Представить себе музыку Фарерских островов без Петура Поулсона (Petur Pólson) практически невозможно. Уже более 20 лет этот фарерский поэт и музыкант вносит своим творчеством неоценимый вклад в её развитие. Самое интересно, что Петур всегда разный: с группой Clickhaze он мог бы стать поп-звёздой, его сольные альбомы меланхоличны и депрессивны, как книги его любимого писателя. Новые же проекты (AVE и Tuxedo Rebels) кажутся вообще на него непохожими — не такие мрачные. О том, куда пропала группа Clickhaze и нравится ли ему, когда фарерские музыканты поют на английском, Петур Поулсон рассказал вашему покорному слуге.

— Поскольку это интервью для России, в которой интерес к фарерской музыке лишь зарождается, могли бы вы рассказать подробно о своей музыкальной карьере.
— В 1992 году я начал играть в группе Visible Fish. Мы исполняли прог-рок и гранж, были вдохновлены группами U2, Nirvana, Pearl Jam, King’s X и R.E.M. В 1998 выпустили альбом «Doing Lounge Jesus».

В этом же году я ушёл в группу Clickhaze, с которой мы выиграли фарерский конкурс музыкальных групп Prix Føroyar. Записали пластинку в 2002. В 2003 Clickhaze распалась.

Начиная с 2005 года я выпустил три сольных альбома: Koma (2005), Tokyó (2009) и Transit (2011). В 2013 я начал работать над двумя новыми проектами с двумя моими лучшими друзьями и давними соратниками по музыке. С Кнютом Х. Эстурштайном (Knút H. Eysturstein) создал группу Tuxedo Rebels и в июне 2014 года выпустил дебютный альбом под названием «Sometimes Thе World Is Dark». С Бенджамином Петерсеном (Benjamin Petersen) тоже в этом году мы записали альбом «AVE». Он появился на прилавках магазинов в августе 2014 года. Также я издал шесть сборников стихотворений. Последний сборник «Opus 6» опубликован в ноябре 2014 года.

— Какой насыщенный у вас получился год! Прежде чем перейти к вопросам о музыке, хотелось бы узнать, вы родом с Фарерских островов? Ваши предки жили здесь?
— Да, я фаререц по происхождению. Все мои предки родом с Фарер, я здесь родился и вырос. Моя семья (папа, мама и сестры) переехали в Данию в 1992 году, но я не собираюсь.

— Каждый, кто интересуется музыкой Фарер, рано или поздно понимает, что вы в некоторой мере способствовали формированию её современного образа. Вы участвовали во многих проектах — либо как музыкант, либо как автор. У вас так много идей, что вы готовы делиться ими с остальными?
— Да. Мне нравится играть разные роли в проектах — будь я в них консультант по вокалу или сам вокалист. Я люблю писать различные тексты на разнообразные темы, и участие в проектах позволяет мне это делать.

— Возьмём, например, один из ваших проектов — группу Clickhaze, с которой началась музыкальная карьера Айвёр Полсдоттир (Eivør Pálsdóttir). Некоторые песни при соответствующем пиаре могли бы сделать вас звёздами в Европе. Почему вы закрыли проект?
— Группа Clickhaze состояла из семи ярких личностей, и, бывало, все хотели разного. В такой ситуации группу трудно сохранить целостной. Это ещё подкреплялось тем, что все принадлежали к двум разным возрастным категориям. Йоун Тирил (Jón Tyril), Бои, а Лачуни (Bogi á Lakjuni) и я родились в начале 70-х, а это значит, что мы были почти на десять лет старше всех остальных. Скорее всего, это в большей степени и предрешило судьбу коллектива. Впрочем, вполне возможно, что настоящая причина в том, что на то время Clickhaze больше было нечего сказать.

— С Айвёр же вы, как я понял, до сих пор сотрудничаете? Ваше имя периодически появляется в списке авторов: то слова к песне сочините, то сделаете перевод с фарерского на английский (как в случае с двуязычным альбомом «Mannabarn / Human Child» 2007 года). Как этот процесс сотворчества происходит?
— Я знаю Айвёр с рождения, дружу с её братом и семьей всю свою жизнь, поэтому наша дружба вполне естественна, и она была всегда. Даже если мы не можем работать вместе по каким-то причинам, то мы постоянно общаемся. Когда же приходит время для сотворчества, то всё, естественно, получается легко. Я, кстати, общаюсь со всеми музыкантами Clickhaze и успел за эти годы поработать с каждым из них отдельно.

— В этом году, как вы уже говорили, вышло две пластинки, к которым вы имеете непосредственное отношение. Это альбом группы Tuxedo Rebels «Sometimes Thе World Is Dark» и «AVE» с Бенджамином Петерсоном. Однако ваших сольных альбомов уже давно не было. Когда ждать?
— Проекты с Кнютом и Бенджамином стали для нас хорошей возможностью сказать что-то новое и сыграть музыку, которую мы раньше ещё не играли. Мы гастролировали по Фарерским островам с этими проектами весь год и приобрели бесценный опыт. Мы думаем над записью следующих альбомов для обоих проектов, но для этого пока просто нет времени. Что же касается моей сольной карьеры, я постоянно пишу музыку и тексты для песен, и на сегодняшний день есть идеи практически для целого альбома. Кое-что, конечно, нужно подправить, но уже почти всё готово. Рано говорить, услышите ли вы что-то новое в ближайшем будущем. У меня есть идеи нескольких проектов, над которым я буду работать в следующем году.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о своих последних проектах.
— Tuxedo Rebels для меня и Кнюта первоначально была способом развлечься, делая каверы песен наших любимых артистов, таких как Боб Дилан (Bob Dylan), Леонард Коэн (Leonard Cohen), Джонни Кэш (Johnny Cash) и других, поскольку тогда мы уже играли в известных группах (Clickhaze и Gestir). Мы играли в барах и на нескольких шоу в 2002—2005 годах и для нас это было просто приколом. Однако мы всегда хотели писать собственные песни, но, казалось, этому никогда не бывать. Однако в 2012 году мы написали новую композицию, она показалась нам удачной, и мы, всё-таки, решили рискнуть. Песни мы сочиняли по скайпу, потому что я жил на Фарерах, а Кнют — в Дании. Альбом же записывался у меня дома и для Кнюта он стал продюсерским дебютом. Это был первый раз, когда я сочинял и пел на английском языке со времён моей работы с Clickhaze. Решение было осмысленным, поскольку тема музыки Tuxedo Rebels более межнациональная.

Идея группы AVE появилась раньше, чем песни. Перед тем как мы начали сочинять пластинку, у меня и Benjamin уже был план создать двусторонний альбом (по стороне для каждого) при этом стараясь сделать единое звучание. Мы записывали его вживую в течение недели в студии Микаеля Блака (Mikael Blak) и Бенджамина, которая находится в подвале. Мы очень гордимся этим альбомом, и, к счастью, нашу совместную пластинку очень хорошо оценили на Фарерах. Так что у нас в планах продолжать.

— Очень часто можно наблюдать (особенно на Фарерских островах), как одни и те же музыканты участвуют в разных проектах. На ваш взгляд, это хорошо? Всё-таки, у каждого творца собственный стиль исполнения и он, хочет того или нет, привносить в них «одинаковость себя».
— Мне это нравится. Здорово, когда очень узкий круг друзей и братьев собирается вместе и в первую очередь их объединяет любовь к музыке, а уже потом — желание создать разные проекты. Например, когда мы гастролировали по Фарерам, у нас на афише было написано пять разных проектов: Tuxedo Rebels, Ave, Petur Pólson, Knút и Benjamin. Суть проста. Благодаря универсальности музыкантов, мы смогли одним составом исполнять музыку в совершенно разных стилях, экспериментируя в своё удовольствие.

— А у вас были мысли о совместных проектах с музыкантами из других стран? Я сейчас не имею в виду Данию или другие скандинавские страны. Я говорю о чём-то более экзотическом. Например, о группе из России.
— Я с удовольствием поработал бы с музыкантами других стран. Особенно интересует сотрудничество с восточноевропейскими музыкантами, поскольку меня завораживает ваша народная музыка. Мне также очень нравятся мотивы клезмера и я хотел бы их добавить в мою музыку. Я считаю, что различия в культуре помогут нам вырасти как музыкантам. Это будет большой плюс для всех.

— На Фарерских островах огромное разнообразие музыкальных стилей. У вас даже есть реп и панк-рок группы. Но всё-таки, как вы считаете, какая музыка больше походит Фарерам?
— Я думаю, фарерцев больше привлекает простая музыка. Поп, кантри, фолк в некоторой степени. Но их общей чертой должен являться фарерский язык. Именно на родном языке песни, как ни странно, более популярны в наших краях.

— Какая музыка нравится большего всего лично вам?
— Я очень люблю альтернативную музыку, но за последние пару лет всё чаще ловлю себя на том, что на меня оказывают влияние наши гимны и народные баллады. Это интересно и я стараюсь детально их изучить.

— У вас довольно много электронной музыки во всех её проявлениях: от простенького попа до тяжёлого индастриала. Как так получается, ведь природе Фарерских островов больше подходит живой звук?
— Фарерская музыка всегда была очень живой за счёт звуков природы, но в то же время звуки, издаваемые машинами, которые создал человек, слышатся везде. Индустрия вносит свои ноты в музыку окружающей среды. На Фарерских островах есть музыканты, которые наиболее удачно смогли показать этот синтез живого и неживого. Например, мой близкий друг Йенс Л. Томсен (Jens L. Thomsen), который вместе с группой ORKA создал очень интересное звучание. Его проект отлично дополняет фарерскую музыкальную сцену.

— Фарерская музыка очень проникновенная. В чём причина? В её искренности?
— Да, в искренности и простоте. Если вы вслушаетесь в старинные фарерские гимны и skjaldurs (песни для детей, в которых рассказываются сказки, — прим. ред.), то услышите особенную мелодику. Она очень выделяется и, я думаю, что его отголоски сохранилось каким-то образом до сегодняшнего дня. В Clickhaze первое время мы её тонко ощущали, но потом она превратилось в искусственную. Последние несколько лет я начал чувствовать, что эта мелодика вновь стала для меня чем-то естественным. Иногда мне даже кажется, что я всё глубже погружаюсь в прошлое наших предков и их музыка, если можно так сказать, становится частью моего ДНК.

— Как вы относитесь к тому, что некоторые фарерские музыканты поют на английском? Считаете ли вы, что это правильно? Ведь фарерский язык невероятно мелодичен и песни на родном языке всегда звучат намного искреннее, чем на чужом.
— У меня свои взгляды на это, но я не считаю своим долгом указывать кому-либо, что он должен или не должен делать. Просто я думаю, что очень сложно писать блестяще на английском, поскольку это не наш родной язык. Надо быть гением. Ни больше, ни меньше.

— Ваша музыка многогранна и лично я, например, не удивлюсь, если вы, как Дэймон Албарн (Damon Albarn) из группы Blur вдруг возьмёте и напишите оперу. Вы вообще не задумывались попробовать себя в академической музыке?
— Я никогда не думал об опере, но у меня есть мысль о музыкально-поэтической симфонии.

— Чем вы занимаетесь помимо музыки?
— Я работаю учителем в частной школе Skúlin á Giljanes. Я преподаю английский язык ученикам 7−10 классов.

— Что вы знаете о России?
— Меня всегда интересовала российская культура, но я хочу подчеркнуть, что это касается больше литературы, нежели музыки. Фёдор Достоевский — мой самый любимый писатель. Я открыл его для себя, когда мне было всего 14 лет, и с тех пор являюсь его страстным поклонником. Он даже в некоторой степени повлиял на мой стиль написания, на моё мышление и мировозрение.

Перевод Ирины Бойко и Марины Златоустовой.

comments powered by HyperComments Метки: , , , , , , , , , , , , , ,
Увидел ошибку — выдели её и нажми Ctrl+Enter
Мрачные сказки в мажорном ключе | Farland.me
2017-08-17 19:07:37
[…] «Его музыка полна крови, полна трагедии. Полна отголосков чего-то такого, что кажется далёким и близким одновременно. Иногда кажется, будто ты смотришь в зеркало, в другой раз -вглядываешься в хрустальный шар. В то же время, ты словно напеваешь саундтрек к некоему опыту, но неуверен получал ли ты его на самом деле. Музыка Лиона все это объединяет и наполняет идеальным смыслом. Словно проповедь, которую нельзя услышать, но можно лишь почувствовать», — говорит о Лионе известный фарерский поэт и музыкант Петур Поулсон. […]